Туманный ампир. Стихи и поэмы - Игорь Платонов

Терминократия

В сфере продвинутых и крутыхСинтаксис держит систему,И мысли – как «оперы» без понятыхВникают в любую проблему.

Там взгляды – как в пасмурный день жалюзи,А фразы похожи на тест;И дети формата съезжают с оси,Сканируя тайный реестр.

Теперь Шопенгауэр курит бамбукИ Гегель обуян хандрой;Локатор инсайта отбился от рукИ вводится в чувства пароль.

И всякое слово звучит терминально,С налётом машинной хандры:«Винду проапдэйтил? Поюзай финалку…»Чем дальше – тем круче дары…

«Душа креативна? Релиз мне на брифинг!И фейс не забудьте апгрэйдить…»«Инфа» да «имхо» виртуальны, как мифы,В тонах от Паскаля до Фрейда.

О, асы жаргона, кудесники слога,Вам свой бы язык сотворить;Но мне же милее родимое слово,Я корни хочу сохранить.

И вы извините, что я не спросил,Как шарм загружать в интерфейс;Я больше люблю засекреченный тылИ непредсказуемый рейс.

Но вот незадача, – бывает пробелВ делах, одиозных, как дуст;Вчера я плясал, голосил и гудел,А ныне – печален и пуст.

Какой-то пацан мне всерьёз предложилС устатку в тоске «хотдогнуть»…Я вроде в миру никому не хамил,Теперь одному не уснуть…

Будь ближе, родная, – мне тяжко от фраз,В которых я – как маргинал;Мне было бы проще зажечься без фаз,Когда на устах – мадригал.

Так вот оно – в сердце сиянье основТого, как легко быть собой!..Но только реальность ясна и без слов;Я видел весною убитых птенцов,Где жизнь не бывает игрой.

Шанс времени

Ты будешь ловить новый глюк,Пока не увидишь себя,Ты будешь искать райских птиц,Пока не проснёшься.

Забытые курят бамбук,А те, кто сильней – не скорбят;Они обещают быть мудрымиВ холоде новшеств…

Твой опиум – розовый цвет,Но это оружие сна,Смотреть в эти линзы приятно,Но мир любит зрячих.

Любая из ближних кометБывает страшней, чем война;Примерно такая же силаПреследует спящих…

Ты можешь обкуривать мозг,Пока не проснётся шаман;Ты можешь остаться крутымИ работать на дядю.

Но те, кто не млеет от звёзд,Готовят секретный экран;И этот капкан – как будильник,Проснёшься, но в стаде…

Забытые курят бамбук,А те, кто сильней – не скорбят;И свет отделяет гармониюОт безрассудства.

Ты будешь ловить новый глюк,Пока не узнаешь себя;Но время даёт новый шансВоссиять и проснуться…

Патриархальная тяга

Как вольно меня в этот край занесло,Как были крылаты мечтания!И я не жалел упоительных словВнимая чудесным созданиям.

Тоску отметала бродяжья душа,Плывя по весёлым бульварам;И я постигал, буйноцветьем дыша,Патриархальные чары.

И в той ностальгии дворцов и дворовМне было легко и просторно;И я замирал от гуманных основ,Чья нега проста и соборна.

И сквозь маету и глухой ампирТащила меня свободаТуда, где душе возвращается мирИ людям плевать на годы…

Но память странна, как наследие драм,А скука верна застолью;И тихо дымя в непорочную рань,Я славлю покой и волю.

По улицам бродит немая война,Как выхлоп фатального пира;И не угасает бульварный фонарь —Светило заблудшего мира.

У Небес на виду

В час блуждающих чар даже горечь – как пир,Даже порох – как пыль, только блажь – как смола…Но к чему суета? В каждой битве есть мир,Я не ставил на смерть, и она отошла.

А когда рассвело – я увидел людейБез причуд и обид и с любовью в ладу;А пустынный туман пробудил звонарейИ запела Земля у Небес на виду…

В час блуждающих чар не дари ветру слов,Даже если орда облачилась в виссон;Воздух прост и велик, стань дыханьем цветов,Ибо в свете любви нет ни пут, ни времён.

А когда рассветёт – ты увидишь людейБез причуд и обид и с рассудком в ладу;А пустынный туман оживит звонарейИ Земля запоёт у Небес на виду.

Чары системы

В краю уснувших боговСквозняк похож на грозу;И каждый мудрый готовДержать кулак на весу.

В краю уснувших боговГудит магический лад;И из любых тупиковВыходит новый формат.

В краю уснувших боговЦарит непуганый шарм;Исходит жар от головИ реверанс – как пиар.

Я постигаю бальзам,Вникая в эту игру,Тоска течёт по устамИ плоть поёт на ветру.

В краю уснувших боговНа каждый вход – свой пароль;Я внял хранителю словИ разблокировал боль.

Куда намерен впадатьПоток священных надежд?Душа желает летатьА тело просит одежд…

В краю уснувших боговИдёт туман от речей:Но я устал лить аргоИ прорастать меж камней.

На отпечатках сапогНе полыхнёт георгин;А каждый выжил, как могИ из мольбы вышел гимн…

Кто находит ключиот волшебных дверей?Кто не ведает боли?Чьи сердца без камней?

Кто припомнит страну,где мечты – как ветра?Я не чувствую граней;просыпаться пора.

Я люблю, когда светает…

Я люблю, когда светаетОживает за окном,И стихийны птичьи стаи,Словно мир дохнул теплом.

И такой вот юной раньюПроще верить и любить,И невидимые раныОзарением лечить.

Шаг в неизвестное

Если ты ещё жив, разомкни цепь рассудка,Отключи суету и прими дар судьбы;Он – как утренний воздух, в котором не жутко,Он – как воля Небес, где никто не забыт.

Наши нервы больны, мы, как видно, устали,Но никто не желает быть частью земли;Нас нетрудно достать, ибо мы – не из стали,Выходи из системы, и кэш обнули.

Мир устал пребывать в состоянии битвы,И на раненых судьбах восходят мечты;Для кого-то – война, для кого-то – молитва,Но прямые пути скоростны и просты.

Если ты ещё жив, разомкни цепь рассудка,Отключи суету и прими дар судьбы;Он – как утренний воздух, в котором всё чутко,Он – как родина света, где мы – не рабы.

Вещая Русь

Никто не желает ломаться от боли,Мгновенно меняться умеет лишь дым;А шок возвращает сознанию волю,И дрогнувший мир остаётся живым.

Внезапный экстрим – как воздушные крылья,Но дар испытаний – не Спас на крови;А если эмоции волю затмили,То значит, душе не хватает любви.

Как долго умы нам туманили ложью,Что благо – в страданьях, и боль дарит свет;Кому хорошо быть травой придорожной?И кто бы хотел укорачивать век?

Россию поганили, грабили, крыли,Её называли «прогнившей страной»;Но я не забыл, что сокрыто в той силе,Которая раны врачует собой.

Умелые люди уплыли на Запад —Искать благоденствия там, где нас нет;Тела, как известно, уходят на запах,А Дух не имеет ни смерти, ни смет.

Кому-то престижно мужать за кордоном,Кому-то в усладу тоску покорять;А свет неподвластен системным шаблонам,Он дарит одно: от себя не сбежать.

Я в сердце отверз животворные речиИ песнями корни судьбы напоил;О, вещая Русь, ты священна и вечна,И непостижима, как тайна светил.

Жемчужные росы

Жемчугами росными,Росами жемчужнымиДуши в мир заброшены,Но недоразбужены.

Всеясветны и простыДумы колокольные;Гнали дерзкие мечтыНа пути невольные

Смелых, юных, грозовыхС песнями невинными…Смолотила ядра в жмыхГрусть-нужда глубинная.

Нынче все погруженыВ дебри виртуальные;В мир внедрили код войныС грёзами фатальными, —

Светопреставленьями,Неба воздаяньями,Чтобы поколеньямиПравить, зрея планами.

Мы живём сейчас и здесь,В том – Земли стратегия;На свету и звон – как весть,А впотьмах – трагедия.

Не бывали мы зверьём;Неужель мы варвары?Если хором запоём, —Сдует хворь угарную.

Сколько ж можно кланятьсяБарству хваткорукому,Оставаться крайнимиИ ходить за муками?!

Млеет ряженый сатирС персональной челядью;А в тени, смакуя пир,Промышляют нелюди.

Нас давно хотят затмить,Сделав дикой кастою,Чтобы мы устали жить,На виду не шастали.

Чтоб не чуяли корней,Были подконтрольными,Дарят нам набор цепей —С чарами застольными,

С дымной дурью да иглой,С кармой неоплаченной,С дебилоидной пальбойВ драмах зомбоящика…

Только сила РусичейНе ясна губителям;Воин крут и в рубище,Наша Русь – обитель нам.

Сила наша – свет в груди,Солнце животворное!Посгорала на путиВся хандра позорная.

Мы едины не в узде,Озареньем собраны;Мир поёт в живой среде,Воссияли образы.

Будь ты нищий или босс —Все зарёй согреты мы;Всколыхнула воля звёздГлубину рассветную.

Песня-колокол, коснисьДуш недоразбуженных,Чтобы в нас играла высьРосами жемчужными!

Дыхание весны